Любить нельзя помиловать [= Муж за алиби ] - Наталья Андреева

– Что?!

– Я согласна.

– Согласна на что?

– Утопить этого парня. В тюрьму его посадить.

– Что у вас произошло?

– А ничего. Он порядочная свинья, вот что, – безапелляционно заявила Надя.

– Вы провели ночь вместе? – на всякий случай уточнила Вера.

– Да. Вместе. Я хотела уйти еще вчера, но потом решила остаться. А сегодня утром он меня просто-напросто выставил за дверь.

– Он о чем-то догадался?

– Да какая теперь разница! Вы получили, что хотели? Теперь я хочу получить!

– Да-да. Но сначала ты должна написать…

– Диктуйте, – решительно сказала Надя.

– Вот, пожалуйста, – Вера достала из папки чистый лист бумаги и положила ее девушке на колени, чтобы удобнее было писать.

– Диктуйте, – решительно повторила та.

– «Я, такая-то, такая-то», – равномерным голосом начала диктовать Вера, – «заявляю».

– Дальше.

– «Заявляю, что такого-то августа такого-то года ночевала у своей подруги Веры Александровны Алмазовой…»

– Как-как?

– «Мы встретились после работы, потом поехали к ней, и я задержалась в гостях. Решила, что возвращаться поздно, к тому же мы немного выпили. И я решила остаться».

– Похоже на показания, которые дают следователю, – сказала Надя, старательно, под диктовку Веры, выводя буквы.

– «Все утверждения Намина Никиты Борисовича о том, что он провел ночь со мной, абсолютно беспочвенны и являются заведомой ложью».

– Не слишком ли это будет? «Заведомой ложью…» Очень уж официально.

– Зато надежно. Число, подпись. Все.

– И что ему теперь будет? – спросила Надя, передавая Вере бумагу.

– Что-нибудь да будет.

– И куда меня теперь вызовут?

– Куда-нибудь да вызовут. Кстати, продай мне свой мобильный телефон.

– Что-что?

– Я сейчас куплю тебе новый. Паспорт у тебя с собой?

– Как это ни странно, да. Не люблю выезжать вечером из дома без паспорта. Можно и в ментовке оказаться.

– Ну вот и отлично. Я покупаю твой мобильный телефон. А новый номер Никите не сообщай. Вплоть до моих дальнейших указаний.

– Как интересно! Я любой могу выбрать?

– Да. Любой.

– Супер!

Покупка обошлась Вере в копеечку. Как всякая девушка легкого поведения, Надя была ужасной транжирой за чужой счет. Свои денежки, может быть, и считала, но на халяву не стеснялась: все только самое лучшее и самое дорогое. Правильно, а чего стесняться? Вера прекрасно понимала, что заменой SIM-карты дело тут не ограничится, надо покупать новый аппарат. Телефон, который Надя выбрала, был со сменными цветными панелями и произвел на Веру неприятное впечатление свой ценой. Но она все оплатила, потом ввела новый номер Нади в память своего мобильного телефона. Девушка протянула Вере свой старый аппарат. И вдруг Надя с неприятной усмешкой спросила:

– А вы не думаете, что я могу позвонить ему сама?

– Полагаешь, что от этого он перестанет быть хамом?

– Вы правы, Вера Александровна. Я играю в вашей команде. Видеть его больше не хочу!

«Разумеется, что ты можешь передумать, – усмехнулась Вера, прощаясь с девушкой, – ты даже можешь изменить свои показания, но эту проблему мы как-нибудь решим в самое ближайшее время. Тебя не будет, а показания твои останутся. Их можно пришить к делу. И где тогда его алиби?»

…Сегодня все в ее жизни было впервые. Впервые проспала, впервые опоздала на встречу, а теперь впервые опаздывала и на работу. Менеджер торгового зала посмотрел на нее с удивлением.

– Заболела, – коротко сказала Вера. – Сначала хотела позвонить и сказать, что не приеду совсем, но потом все-таки решила отправиться на работу.

С чего это она перед ним оправдывается?! Да мало ли куда заезжала директор магазина! Может быть, хозяин вызвал в офис! Надо будет уволить этого парня. За то, что видел ее такой. Вера не успела разозлиться на себя как следует, потому что услышала:

– Это хорошо, что вы приехали, Вера Александровна. Вам звонили.

– Кто? – спросила Вера, холодея. Неужели милиция работает так оперативно?

– Жена Владимира Иосифовича.

– Марго? То есть, Маргарита Станиславовна? С чего это вдруг?

– Видимо, что-то случилось.

Вера машинально взглянула на часы. Двенадцатый час. Что ж, пора. Его уже должны были найти. Марго сообразила пойти в гараж, или соседи насторожились, не увидев на нем замка.

– Больше никто меня не искал?

– Нет.

– Ладно, работайте. Работайте!

Вера прошла в свой кабинет и набрала номер домашнего телефона хозяина. Покойного, как она уже поняла. План сработал! Ибо Марго не стала бы звонить ей на работу ни с того, ни с сего. Не такие у них были отношения. Мужской голос в телефонной трубке был Вере незнаком.

– Говорите.

– Я хотела бы услышать Маргариту Станиславовну.

– А кто ее спрашивает?

– Вера Александровна Алмазова, директор магазина «Товары для офиса», – стараясь казаться абсолютно спокойной, отчеканила Вера. – Дело в том, что Маргарита Станиславовна недавно мне звонила на работу, но я немного задержалась по причине болезни. – «Зачем же я так подробно объясняю это незнакомому человеку?»

– Минутку…

Вера ждала. Неужели это милиция? Вполне возможно. Наконец в трубке раздался хриплый голос Марго. Похоже, что она все утро ревела белугой.

– Вера?

– Да, это я.

– Вера, Володя умер…

– Как это… – Она старалась казаться спокойной. Главное сейчас – это держать себя в руках. – Как это умер?

– Заснул в гараже, в своей машине. Двигатель не выключил и задохнулся… Вера…

– Но этого не может быть! Он что, был пьян? – «Надо держаться естественно!» – напряженно подумала она.

– Говорят. Но надо делать вскрытие… О Господи! Они хотят делать вскрытие! Я даже не представляю, что теперь будет! Мне-то все это за что?!

– Ну, ну, держи себя в руках, – пробормотала Вера. – И главное, не препятствуй следствию. Надо так надо.

– Ты же поможешь мне теперь?

– То есть?

– Он так тебе доверял! Никому так, как тебе, Вера. Мне больше не на кого положиться. Ведь я единственная наследница. Пашке еще нет восемнадцати. Его целыми днями просто нет дома! Я совсем одна… Вера, мне просто не на кого больше рассчитывать, – повторила Марго. – Так неожиданно это случилось…